|
«Москва — как много в этом звуке: и «М», и «О», и «С», и «КВА» — сейчас и не вспомнишь автора этой чудной мысли. А если и вспомнишь, так непременно незлым тихим междометием, как говаривал господин Шевченко.
Посетив в очередной раз эту мать, мать, мать городов русских, я понял, что самое интересное в Москве — это ее кепка-крыша, а самое интересное в кепке — это отношение горожан к ней и всему, что под ней скрывается. Стоит присмотреться, как тут же замечаешь, что у рядовых москвичей то и дело проскальзывает жажда по батюшке-царю, который прижмет, приголубит и на этом сумеет остановиться, в отличие от судимых за изнасилование. Доходит до смешного: москвич мне с восторгом рассказывал, что если бабуся какая застрянет в лифте, так сразу начинает именем Юрия Михайловича Кепкина потрясать. Мол, жаловаться пойду. И бабульку, которой грозила неизбежная смерть от клаустрофобии, тут же спасают! — радостно завершил москвич. Тут он посмотрел на мою ухмылку и осторожно добавил: «Конечно, Кепкин здесь не причем...»
Ой как он ошибается — причем, очень даже причем! В отличие от ваятелей, имиджмейкеры у него отличные. Если бы Церетели занимался имиджем Кепкина, то в киноискусстве бы появился новый жанр: «документальный фильм ужасов». Пока же нам приходится испытывать ужас от документов, которые регулярно публикует Кепкин.
По безобразиям кепкинских творцов в свое время проехался Тема Лебедев. Глядя на рекламные листовки, я понял, что он был слишком мягок в своих высказываниях.
Трамвайная остановка возле Войковской. Читаю:
Абонементные талоны продаются
в любом количестве по цене:
1 шт. — 2 руб.
10 шт. — 20 руб.
|
|
Вот она, отеческая забота! Даже на десять за тебя умножили. А может слишком часто москвичи спрашивают про скидки за опт? Так знай, москвич, десять талонов — еще не опт. Хотя, конечно, уже не два рубля.
Зайдя в вагон метрошного поезда, я обратил внимание на рекламу Спазгана: «Старый индийский препарат вернулся». Эх, знали бы они нашу публику, пустили бы кампанию под девизом: «Спазган-II или возвращение препарата». Граждане смели бы аптеки в охоте за легендарным SpusGUN-ом.
Чуть позже на глаза попалась реклама Sony: «Минисистема — максизвук». И ни слова о товаре, который они рекламируют. Холодильники? (мини-объем при макси-жужжаньи) Автомобили? Представляю, что было бы, выпускай Sony одежду: «Миниюбка — максиобзор!»
Очередной щит встретил словами: «Dallas. Есть чем поделиться». Dallas — это, наверное, какой-то КВД или центр борьбы со СПИДом? А может это реклама мужской проституции: «Есть чем. Поделиться?»
В тебе жила надежда, наконец, избавиться от этого дурацкого кофе Maxwell House? Не выйдет! «Кофе Maxwell House — теперь и в порошке». Не бойся скромного пока выбора — кроме стирального порошка ты скоро отыщешь его и в мыле, и в шампуни, и в туалетной воде. И не беда, если под рукой нет банки с кофе. Теперь ты можешь заварить стиральный порошок — Maxwell House уже там, причем вкус его с порошком ничуть не разнится со вкусом кофе из стандартной упаковки.
Жаль, конечно, что из-за работы я так и не побродил вволю по Москве, но во мне до сих пор перебраживает ее могучее «КВА». В симпатичной такой кепочке.
24 декабря 1999
|
